AFRICA 2

Я сижу снова вечером в холле, и собираюсь снова что-то напедалить. За окном (за окном Ворда) есть другие окна, в одном из них что-то делает Оракл, в другом компрессируется NTFS ; чтобы завтра можно было залить на лаптоп больше MP3, потому что освободится место.

Сижу и смотрю на Оракл. Там написано Oracle Relese 9.0.1.1.1. Вспоминаю, что недавно появился 8.0.1, и он еще был сырой, и в нем многое обещалось, и от него с трепетом многое ожидалось, и сиделось тогда в Киеве, в самом начале новой системы, и знать не зналось о том, что будет такой момент, когда будет играть «эти сутки промежутки для меня же невозможны, ради шутки поцелуй меня в висок, но осторожно», когда в окне будет Release 9 (и мне это будет пофигу), и когда за окном на улице будет негр с граблями (нет, вообще. Сейчас ведь вечер, и он наверное спит).

Вздохнул. Подумал о том, как интересно устроена жизнь. Посмотрел вокруг теми глазами. Увидел на потолке лепку. Однако, тут еще и арт есть. Рассеянный свет. Лампы здесь скрытые. В центре потолка кусок провода для люстры, наверное.

Негр сегодня приготовил нам вкусный салат, и лапшу с красносладкоперцевым соусом, с сыром и тефтельками размером с фрикадельки. Мы с Катей их ели больше, чем могли. Разговор шел о том, что больше так нельзя. Я соскучился по велосипеду, а Катя рассказывала страшные истории про Ангуса, и про то как вырос его живот за 2 недели. Постепенно разговор перешел на общих знакомых в Австралии, о плавном, но неуклонном изменении их геометрии. Я сегодня вечером решил узнать завтра про пару велосипедов для нас с Катей, чтобы кататься по утрам: зарядка и разведка. По утрам еще не жарко.

На велосипедах здесь ездят только негры. Белых Катя видела максимум (или минимум, смотря с какой стороны смотреть) на мотоцикле.

...Постепенно среди общей оранжевой картины начинает проясняться профиль города. Вдобавок мы поездили чуть-чуть, и план его уже складывается у меня в голове. Тут есть магазины, оказывается. Я не знаю, наверное он только один именно такой, но выглядит он как французская булочная в наших краях. Наверняка это самый крутой магазин, потому что водила нас возит туда довольно не по пути и далеко. Еще есть супермаркет (Катя говорит, их два), он даже очень-таки похож на супермаркет (только не снаружи), там продаются исключительно французские товары, по понятной стоимости. Мы там покупаем воду, кашу на завтрак, молоко, консервы, печенье, йогурты и прочие мелкие радости. Рядом с супермаркетом начинается базар, и идет он очень далеко. Чем дальше от края, тем более шаткие навесы, тем грязнее, и тем темнее и запутаннее там. На этом базаре есть всё местного производства. Кило манго стоит кажется 500 франков местных, что есть 70 центов. Но это может потому что рядом обитались белые, то есть мы. Подозреваю, что цены имеются гораздо ниже, хотя кто его знает.

По городу белым людям нельзя ходить с открытыми миру лицами. Город нельзя не использовать, говоря другим языком. В городе на улице наблюдался белый человек с совершенно отмороженным лицом, он шел спокойно, один. Если ты не знаешь, куда ты идешь и зачем, то город начнет использовать тебя. Появится толпа убитого вида людей – детей и женщин, и они начнут на своем языке, а потом и жестами просить у тебя денег или еды, которой у тебя нету. Когда наша машина останавливается на светофоре, к ней подходит эта делегация черных товарищей, которые отдыхают целый день у светофора. Говорят, что если дать им денег, то они позовут еще и своих друзей.

Тут, по слухам, есть гостиницы и в них есть бассейны. В бассейн ходить не хочется, наверное там вообще мрачно с точки зрения санитарного состояния. В реке купаться, в такой желтой, тоже грустно. Катя говорит, что ей рассказывали про тренажерные залы. Я хочу велосипед!

Тут по всему городу 4 высотных здания. Я не знаю 4, я видел 2, этажей по 10. Это очень высокие здания. Потому что отвыкаешь.

Но перечислять признаки современной западной цивилизации, которые наблюдаются в местном районе, несомненно, не есть особенно интересная задача.

Расскажу о людях. Местное население на улицах состоит из подавляющего числа собственно негров, стопроцентных, с чернючей кожей, круглыми лицами, и пребывающих в разнообразных состояниях: ученом состоянии в очках на велосипеде, нищем состоянии, на машине, или, большей частию, пеших, идущих по своим делам. Иногда что-то несут на голове. Кроме негритянского населения изредка встречаются туареги. Туареги – очень стильные и кайфовые дядьки. Они все худые, высокие, и голова их замотана в черное полотенце, спадающее на плечи, а одежда их белая и подчеркивающая их стройность. Они не черные кожей, а серые, и на лицо они совсем даже не негры – у них нету толстых губ и широких носов. Я не видел больных или нищих туарегов (мало смотрел?).

Негры ходят в чем попало. Часто это напоминает наши голубые больничные штаны и халат, только халат с короткими рукавами и вообще короче. Женщины обычно ходят в длинных платьях и накрывают голову большим платком, спадающим до самого пояса, закрывающим всю спину. Мужчины часто ходят в каких-то балахонах. Я не знаю как, но выделяются негры в очках, ученые на лицо. Они часто носят шапочку на голове, она круглая и маленькая. Основная обувь их – это вьетнамки. Негры позажиточнее обувают туфли.

Часто можно видеть мамашу с ребенком; ребенка они носят в специальной подвязке на спине. Ребенок расплющен в ней и смотрит в сторону, как проплывает перед ним мир. Мамаша не отвлекается на него и часто идет в стайке или несет что-то на голове. На головах мальчики-разносчики хлеба носят подносы с хлебом, я видел людей с разнообразными фруктами. Катя любит, но боится есть этот хлеб, потому что он в открытом виде пропутешествовал по неизвестно каким вонючим районам. Она его немного жарит на сковородке. Я его ем просто как есть, он вкусный.

По выходным местное мужское население одевает выходные мусульманские одежды. Это длинные балахоны из плотной ткани, расшитые разннообразно, но не броско. Под балахоном штаны из той же ткани. Мусульманство проявляется здесь по рабочим дням 5 раз. 5 раз в день из всех мест поклонения Аллаху громко, из динамиков, разносится протяжный клич на арабском языке. Я полагаю, это что-то местное типа «Господу помооооолимся». Правоверный негр идет в специально отведенное место, где уже постелили коврики, и стучит головой об пол, стоя на коленях. В это время в глубине его души происходит следующее: утром он обещает Аллаху, и просит у него помощи не сказать ничего плохого ближнему своему, и не сделать ничего плохого. Позже днем он кается за все плохое, если сделал, и просит укрепить его в праведности. Перед сном он кается уже за весь день, и просит себе спокойного сна. Существует мнение, что подобная религиозность очень полезна для местного народа, так как она лучше полного ее отсутствия, которое мы наблюдаем в совке. Говорят, здесь очень спокойно. В Нигерии, говорят, всё гораздо хуже, однако.

Кстати, о москитах. Москитов я здесь так и не видел.

Может, прячусь хорошо 8-).

В пятницу у местного народа был выходной. Он специально объявлен главой государства по следующему поводу. С июня по сентябрь тут сезон дождей. Идут дожди. Иногда. В другие месяцы они не идут. Жутко представить. Так вот, тут уже две недели в середине сезона дождей не было дождей. Президент сказал «всем быстро молиться Аллаху про дождь, с утра до середины дня». У африканов выходной. У нас нет, мы ехали на работу. С утра президент ехал в мечеть, и его заместитель ехал в мечеть (ту, где фотографии меня в). Они со всей массой молились Аллаху. Мы ехали другой дорогой, т.к. было очень много людей типа нашего СБУ с автоматами защищать президента от каверз на улицах. Машин было мало. На работе негров не было почти.

Сейчас, когда я пишу, уже был вечер, и уже был дождь с сильным ветром и большими молниями. Местами сильный. Пахло жарой и мокрым песком, когда мы открыли дверь и высунули нос на улицу. Наш дворовой негр взял подстилку и зашел в начале дождя к нам на веранду, постелился на полу и лег. Сейчас он спит, уже поздно.

Сегодня днем во время обеда мы в очередной раз восхищались лизардами, лазящими по веранде. Восхищался особенно я, и очень устрашающе, лизарды от неожиданности шлепались на пол чаще обычного. Один лизард видимо шлепнулся неудачно, потому что пополз медленно, и совсем затих у стены, открыв пасть и тяжело дыша. Я его трогал пальцем, он теплый и уставший. Он пол-обеда полежал на том же месте, но затем на мое очередное предложение проверить его самочуствие резво убежал в угол за горшок с цветами. Ожил! И еще – помнит! К вечеру он убрался домой.

В гостинице у китайцев живет черепаха, диаметр ее панциря сантиметров 30-40. Китайцы, установившие контакт с Катей, показывали ей (заодно и мне) черепахины фотографии. Также китайские фотографии. Там был город Шенжен, в котором я имел удовольствие быть (http://www.sysdate.com/~san/misc/china). Оказывается за его пределами, недалеко от, всё-таки было что-то интересное – громадные, метров 10, статуи сидящего будды в горе вырезанные.

К нам во двор заходил павлин, без хвоста. Может это была павлиниха.

В Африке есть глобальный GSM провайдер – Celtel. У него в Нигере 7 тысяч абонентов. В Нигере есть местный провайдер городской сети. Его новое подразделение Sahel провайдит GSM, китайцы делают для него сеть и prepaid, мы делаем contract (postpaid). Sahel-у нужны абоненты. Для этого Sahel отказал Celtel-у в доступе в городскую сеть (по техническим причинам, разумеется). Нам сказали, что доступ есть, но только 1 соединение (всего). Теперь 7 тысяч человек не могут позвонить себе домой. Sahel за 4 дня раздачи слонов (бесплатно раздает симы и бесплатные местные разговоры в течение месяца) набрал 2000 (две тысячи) абонентов на prepaid. Действо продолжается. Тарифы на Sahel-е будут лучше чем на Celtel-е. Всё усугубляется тем, что Celtel-овские телефоны-то залочены на Celtel! А люди и понятия не имели, что существует такой момент! Пытаются обращаться в Celtel. Говорят, где-то появился негр, который их за эквивалент 13 зеленых разлочивает. Вот так цивилизация прорастает на оранжевых глинистых землях Африки, а вы говорите!

Завтра начинается weekend.

Новый Word при конвертации в HTML вставляет кучу всякой ереси в код. Я прошу прощения за.

July 20, 2002, 2:25 AM